«Злой пародией оказалось и обозрение „Ой, не ходи, Грицю, на заговор императрицю“. Дело в том, что гвоздем драматический театров стала пьеса А. Толстого и П. Щеглова „Заговор императрицы“.

Пьеса шла одновременно в нескольких театрах, не говоря о том, что ряд халтурных коллективов, бродивших по Москве, играл эту пьесу по клубам. Эти малочисленные по составу коллективы, не имея исполнителей, беспощадно сокращали пьесу, вымарывая действующих лиц. 

Спектакль Театра сатиры состоял из трех актов. Вначале шел вариант „Заговора“, якобы поставленный режиссером трагического профиля. Второй вариант — та же пьеса, переработанная для театра жанра „венской оперетты“. И третий вариант — халтурный спектакль, сыгранный в некоем клубе коллективом, состоящим из четырех актеров, причем на долю каждого исполнителя приходилось по нескольку ролей. Особенно курьезно звучала сцена, в которой Кара-Дмитриев („герой“ коллектива) исполнял две роли — Распутина и Юсупова и в силу этого должен был сам с собой бороться и сам себя убивать.

Успеху обозрения способствовало и режиссерское мастерство Гутмана. Его постановочная работа отличалась легкостью, он поразительно тонко и точно чувствовал слово, его юмористическую интонацию, обогащал актеров подсказом и показом вырванных из жизни острых и смешных деталей. Гутман отличался незаурядной музыкальностью, точным ощущением ритмов. Он не любил методически проходить с актерами роли, заниматься педагогикой. Шутливо, кратко и метко характеризуя образ, показывал его в действии, а остальное все представлял инициативе актера».

Из книги Э. Краснянского «Встречи в пути»