В 1928 году Василий Васильевич Шкваркин, пьеса которого «Вредный элемент» была поставлена в Сатире, отдал театру право первой постановки.

«Этот водевиль был очень характерен для шкваркинской манеры. В „Лире напрокат“ подвергались осмеянию отсталые нравы в некоем театре, где директорствует бывший антрепренер Сатурн Иванович, где престарелая жена директора Юнона Антоновна претендует на юные роли, а героиня и кокет Грааль-Гаремная диктует театру свою волю. Речь в водевиле шла о том, как очистить театр от пережитков прошлого в театральном быту, от мещанских вкусов. Смысл заключался в том, каждая профессия в театре, в том числе и работа осветителя, — это творческий труд, это искусство.

Василий Васильевич не выносил произвольных изменений текста, даже перестановки слов в фразе. А наши актеры привыкли в обозрениях свободно обращаться с текстом, „Обогащать“ и видоизменять его. Для Шкваркина это было невыносимо. Я старался убедить автора, что это всего лишь рабочий момент, что его авторский текст будет сохранен в чистом виде и полной неприкосновенности.

И действительно в ходе репетиций актеры сами убедились, что приписывать, прибавлять что-то свое к шкваркинскому тексту совершенно бессмысленно.

Когда он убедился, что театр и режиссер ищут и находят нужные сценические решения, четко вскрывающие содержание пьесы и отвечающие ее жанровой водевильной форме, он не только успокоился, но и пошел навстречу пожеланиям театра, сочинил ряд обогативших спектакль интермедий, в том числе и знаменитый монолог старого театрального швейцара, который, глядя на висящую в гардеробе верхнюю одежду зрителей, вспоминает о том, что висело на этом месте в былые времена. И чем больше швейцар восхищался шубами, ротондами, николаевскими шинелями, чем презрительнее он относился к висящим пальтишкам, ватникам и т. д., тем более ощутимо сказывается, что советский театр обрел нового зрителя.»

Эммануил Краснянский. «Встречи в пути»


«Шкваркин имеет какое-то особое пристрастие к смешным чудакам, мечтателям, томящимся серыми буднями своей жизни и пытающимися завоевать „счастье“ не в соответствии со своим призванием, способностями, жизненным укладом. Посмеяться над такими героями не желчно, не сатирически-злобно, а добродушно-шутливо — не грех. „Лира напрокат“ — рассказ о наивном мечтателе, неком монтере, желающим во что бы то ни стало оторваться от своей профессии и заняться … драматургией. Однако после многих злоключений неудачливый драматург приходит к выводу, что лучше всего возвратиться в „лоно“ своей семьи и к той области труда, где он оказывается искусным художником и талантливым комбинатором.»

Яков Эйдельман. Комсомольская Правда от 26.01. 1928 г.


«Зрители должным образом оценили веселые находки художника М. Беспалова. Вот, к примеру, одна из них: Любина мать превратила свою квартиру в частный салон дамских головных уборов и избегает платить полагающиеся налоги. Нежданно пришедший фининспектор намерен описать имущество злостной налогонеплательщицы. В тот же миг многочисленные шляпные коробки, стоящие столбиками до самого потолка, стыдливо прячутся одна в другую и исчезают из поля зрения фининспектора, а вызывающе блестящий никелированный самовар пускает пар, издает свист и убегает за кулисы.»

Э. Краснянский. Слуга трех муз