Люди в футлярах
Товар добавлен в корзину
Оформить заказ

Смотрите также
от
Проект-дискуссия 
«Люди в футлярах, или В человеке все должно быть прекрасно?»

«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» - это знаменитое высказывание принадлежит доктору Михаилу Львовичу Астрову из пьесы Антон Павловича Чехова "Дядя Ваня". Но прежде её произнёс другой доктор - Михаил Львович Хрущёв в чеховской комедии "Леший". Именно эти две пьесы и легли в основу спектакля Сергея Газарова «Дядя Жорж».

Репетиционный процесс в театре – это всегда таинство, в результате которого рождается смысл и форма нового сценического произведения...
За длинным обеденным столом - все герои спектакля. Они пьют чай, они пьют много вина, "а в это время рушатся их судьбы". В этом суть противоречия человеческого бытия по Чехову.

И Сергей Газаров тонко, очень лично улавливает интонации Антона Павловича : "на сцене всё так же сложно и так же вместе с тем просто, как и в жизни."
Опираясь на свой актерский опыт и темперамент, он досконально разбирает характер каждого персонажа и мотивацию его поступков.

Чеховская Соня, например, которую принято считать олицетворением жертвенности, оказывается в спектакле не так светла и добра, и даже цинична. Что в чеховском тексте прочитал режиссер, что подтолкнуло его создать такой неоднозначный образ?

Многое рождается в импровизации – внезапно и неожиданно.

Вот сцена между Еленой Андреевной ( Александра Мареева)и Федором Ивановичем ( Игорь Лагутин)

Он очередной раз настойчиво пытается рассказать "русалке" о своей страстной любви. Герои беседуют на фоне белых струящихся занавесок (элемент сценографии Александра Боровского).
И вдруг возникает образ Цезаря! Всего лишь один короткий жест : Федор Иванович величественно перекидывает через плечо занавеску и превращается… в полководца, штурмуещего неприступную крепость.

Интересно, какие "придумки" войдут в спектакль, а какие так и останутся маленькими репетиционными шедеврами?
Чета Серебряковых. Знакомьтесь!

Университетский профессор с блестящей карьерой, любимец дам, баловень судьбы. На склоне лет – молодая жена. Ощущение безмятежного благополучия. Только было ли оно на самом деле?

Как менялись персонажи Серебрякова и Елены Андреевны в пьесах «Леший» и «Дядя Ваня», и какими их видит режиссёр Сергей Газаров?

«Я хочу жить, я люблю успех, люблю известность, шум…»

Серебряков – отставной профессор, уже немолод и болен подагрой, однако, хорохорится, отказываясь принимать свой недуг. Серебряков в «Лешем» поглощен мыслями о своем здоровье, боясь утратить способность к движению и превратиться в статую Командора. Но уже в «Дяде Ване» персонаж более «живой», и диагноз не безнадёжен. Чехов связывал диагноз Серебрякова с окаменением его души, подчеркивая «футлярность» через физическую немощность.

Елена Андреевна в «Лешем» более эмоциональна, желает сгладить непонимание между другими. В «Дяде Ване» же ее мало занимает происходящее. Она трансформируется, становится безучастной, и больше занята собственными мыслями и переживаниями. Отношение к мужу становится более прохладным, что Чехов отражает даже в движении и жестах героини.

Сергей Газаров выделяет персонажей спектакля «Дядя Жорж» яркими мазками, обостряя намеченный Чеховым конфликт.

Какой представит режиссер эту пару в своей постановке?

В роли Серебрякова: — Юрий Васильев / Юрий Нифонтов
«Днем и ночью, точно домовой, душит меня мысль, что жизнь моя потеряна безвозвратно. Прошлого нет, оно глупо израсходовано на пустяки, а настоящее ужасно по своей нелепости»

В роли Войницкого (Дядя Жорж) – Федор Лавров.

Дядю Жоржа можно охарактеризовать как человека не своего времени, белую ворону, чужого среди своих. В пьесе Чехов мастерски накаляет конфликт главного героя с его близким окружением. И Серебряков, и Елена Андреевна, и Соня – все эти родные ему люди только усугубляют одиночество и душевный надрыв. Войницкого душит это недопонимание, но он продолжает бороться за свою индивидуальность.
Изначально недооцененный («Леший»), а спустя десять лет бурно принятый публикой («Дядя Ваня») Антон Павлович филигранно передает дух своего времени: лишние люди, талантливые и трудолюбивые становятся обескрыленными, разбиваются о бесцельность, праздность и эгоизм других. Перед зрителем встает вопрос: стоило ли оно того?
Старый сад, накрытый на террасе стол. Неспешные разговоры, рассуждения о погоде, модных нынче костюмах и о том, какое варенье подать к чаю. Пасторальная идиллия на фоне настоящей драмы. Немного жутко, не правда ли?

Почему герои Чехова так часто говорят про погоду, обсуждают поданные блюда и качество сна, но умалчивают о сердечных и душевных переживаниях? Почему вежливость и светскость превратились в ритуал защиты перед ,казалось бы, близкими людьми? Каждый персонаж – футляр. За натянутой улыбкой – личная драма, за отстраненным взглядом - замаскированный конфликт…

Сергей Газаров. Интервью перед премьерой 

Смотреть интервью