Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Сено, лютня и сословные предрассудки

Премьера «Собаки на сене» Лопе де Вега в Московском Театре сатиры


29 апреля 2016


«Собака на сене» глазами Михаила Белоцерковского


Все смешалось в доме графини Дианы де Бельфлор. Богатая вдовушка, аристократка по уши влюбилась в своего секретаря Теодоро. Но у того уже «на мази» свадьба с одной из ее служанок. А на саму графиню посягают два богатых, но придурковатых жениха – представители знатных родов. Диану, однако, богатством и знатностью не проймешь, для нее важнее чувство. Но и тут проблема: ее избранник «низкого» рода, а, стало быть, выходить за него замуж никак нельзя –  мезальянс неминуем! Но все же хочется. И «колется». Наш читатель - знаток советского телевизионного кино - без сомнения, вспомнил чудесный фильм «Собака на сене» режиссера Яна Фрида 1977 года с отечественными суперзвездами в главных (и не главных) ролях. И скептически вздохнул: ну, разве переиграешь Терехову, Боярского, Джиграханяна, etc?! (A propos: автору этих строк не раз приходилось слышать отзывы зрителей после некоторых очень хороших современных спектаклей, созданных по когда-то мастерски экранизированным произведениям: «Ну, конечно, неплохо. Но разве сравнишь с фильмом NN и артистом DD?!») В случае с «Собакой на сене» Московский театр сатиры рискнул и выиграл!

Коллега, порекомендовавший мне посмотреть эту последнюю по времени премьеру театра, заметил: «Ты удивишься, потому что спектакль не совсем в стиле Театра сатиры!» Забегая вперед, скажу, что абсолютно с ним не согласен: «Собака на сене» создана именно в стиле и в лучших традициях этого театра! Традициях, заложенных выдающимся режиссером Валентином Николаевичем Плучеком в ставших теперь легендарными спектаклях, сочетавших тонкий лиризм, трагикомедию, бурлеск, смелость, остроумие режиссерских приемов и талант блестящих артистов! И я, сидя можно сказать в родном зале, глядя на нынешнее поколение сатировцев, отчаянно, с комком в горле ностальгировал по «Женитьбе Фигаро», «Ревизору», «Укрощению строптивой», «Самоубийце», «Гнезду глухаря», «Вишневому саду» и т.д. Кстати, очень приятно, что театр чтит память В.Н. Плучека: в фойе на памятном стенде, где вывешены фотографии всех прошлых руководителей театров, главное место уделено легендарному режиссеру.

Вернемся, однако, к теме нашего исследования. Театр пригласил на постановку знаменитой комедии Лопе де Вега великолепную команду во главе с талантливым режиссером Павлом Сафоновым, который в последние несколько лет поставил ряд очень интересных спектаклей в репертуарных театрах и антрепризах Москвы. Мариюс Яцовскис оформил спектакль в качестве  художника-сценографа, Евгения Панфилова создала костюмы, знаменитый Фаустас Латенас написал музыку, а Алишер Хасанов поставил хореографические сцены.

Декорация спектакля колоритна и занятна: на авансцене – несколько клеток для птиц и вазонов с увядающими цветами и клоками сена. (А куда ж денешься от этого продукта сельхозпроизводста в спектакле с таким названием!?) Слева – небольшой кабинет с письменным столом, за которым будут писаться любовные письма. В глубине – главная сценографическая деталь: высоченная стенка-стеллаж, в отдельные клетки которой вставлены небольшие стекла. Перед стеллажом – громадные висячие вазы-кашпо с цветами и все тем же… правильно: сеном! Носящиеся взад-вперед обитатели этого порядком запущенного аристократического дворца то и дело в пылу страсти стукаются головами об эти вазоны, отпихивают их, и те раскачиваются как огромные печальные маятники. Примечательной, но до поры-до времени еле заметной деталью декорации становится одиноко лежащая на какой-то антресоли под колосниками почти на заднике сцены красавица лютня, исполняющая в данном случае роль чеховского ружья. На этой лютне, к сожалению, никто не сыграет, но в самый патетический момент, когда Диана пронзительно закричит в пароксизме страсти, лютня, издав жалобный стон, упадет. Но, слава Богу, не разобьется, а печально повиснет на одной хилой веревочке, наверное, символизируя тем самым, что у красоты пока еще есть небольшой шанс спасти мир.

После небольшой преамбулы, связанной с взаимоотношениями главной героини с пернатыми (об этом - чуть ниже), начинается это вихревое, стремительное и взбалмошное действо. Персонажи бегают по сцене, как завзятые спринтеры, интрига разрастается, страсти кипят, вовлекая в свой водоворот все население дома графини и других заинтересованных лиц! Здесь любят и изменяют, обманывают и обманываются, лукавят и прикидываются дураками, возмущаются  и обижаются, плетут козни и попадают впросак. Все это замешано на какой-то мощной, «вкусной» театральной закваске, и поэтому три с лишним часа пролетают как  один миг! Дамы здесь щеголяют в роскошных туалетах, имеющих отношение к моде разных веков и стран: от роскошного нижнего белья до изысканных брючных костюмов «от кутюр». А некоторые мужчины как бы в пику им одеты в какие-то нелепые, но, как сказала бы молодежь, прикольные штаны, похожие то ли на казачьи шаровары, то ли на джинсы с висящей мотней, в которых совсем недавно форсили самые «крутые» московские модники. Одежда высокородных женишков Дианы тоже весьма колоритна: на одном – яркий, клетчатый английский костюм, отливающий золотым блеском, и алая сорочка, у другого – «навороченный» камзол с жабо из зеленых перьев. Плюс к этому обе аристократические головы венчают солидные наполеоновские двухуголки.

В доме Дианы, казалось бы, соблюдается строгий порядок и этикет, но, при этом, повсюду валяются клочья сена, мебелью служат грубо отесанные лавки, а стекла в окошках стеллажа, которые когда-то, наверное, были витражами, давно выцвели и покрылись толстым слоем ажурной пыли. Персонажи стараются соблюсти политес и почтение к высокородной хозяйке, но вдруг ни с того, ни с сего начинают отплясывать лихую фандангу, сегедилью или даже фламенко. Нужды нет, что живут они, как знает просвещенный зритель, в Неаполе. (Автор этих строк просит простить его за возможную ошибку в определении  жанров испанских народных танцев). Этот по нынешним меркам целомудренный и вполне невинный, но безумно эротичный, нежный и брутальный спектакль страстен и горяч. В нем немало негромких, проникновенных нот, но в каждую секунду он способен взорваться и обрушить на зрителей «громы и молнии». Например, воздушная и хрупкая Диана может так хрястнуть по физиономии своего избранника, что у того кровища из носа польется рекой, а у зрителей долго не пройдет звон в ушах от звука этих «ласковых» оплеух. Так что перфекционист и любитель «чистого жанра», наверное, может укорить Павла Сафонова и его команду в непоследовательности и эклектичности их зрелища. Но, как мне кажется, именно такие, на первый взгляд, нелогичности и создают настоящий образный театр, который заставляет тебя плакать и смеяться одновременно.

«Собака на сене» глазами Геннадия Усоева

Отличительная особенность режиссерской манеры Павла Сафонова состоит в том, что при всей своей бурной фантазии он (не в пример некоторым модным и «раскрученным» представителям своей профессии) никогда не подавляет актера режиссерскими изысками. Не изменяет он себе и в Театре сатиры. Придуманные им остроумные трюки и гэги, которых в спектакле немало, отнюдь не кажутся инородными, а, наоборот, как бы логически вытекают из образа мыслей и действий героев. Чего стоит, например, момент, когда Диана пытается уползти по полу от Теодоро, а он ее подтягивает назад к себе за ногу и, при этом, страстно эту ногу целует!  Смешно, остроумно, театрально! Но и символично. А потому грустновато… Ты понимаешь, что все мы порой вот также стараемся «уползти» от любви, боясь лишних волнений или общественного мнения. А вдобавок в твою душу проникает и согревает дивная музыка Фаустаса Латенаса, адекватно описать которую автор этих строк не отваживается из боязни поверить алгеброй гармонию.

На редкость хороши актеры. Правда, поначалу ты некоторое время привыкаешь, «притираешься» к Андрею Барило в роли Теодоро. Хочешь - не хочешь, а перед твоим внутренним взором все время «маячит» образ, созданный на экране Михаилом Боярским. Может быть, и сам Андрей это понимает. Поэтому завоевывает внимание и симпатию публики не лихим кавалерийским наскоком, а деликатно, осторожно, исподволь. И, в конце концов, берет тебя за сердце своей страстностью, порывистостью, открытостью и актерской честностью. И, конечно, искренностью чувств к Диане. Чрезвычайно симпатичен и харизматичен Олег Кассин в роли слуги Теодоро Тристана, затеявшего авантюру с фальшивым отцом своего господина для того, чтобы соединить любящие сердца. Знатоки испанского театра называют это амплуа «грасьосо». Обычно это простолюдин, который повсюду следует за своим господином и выручает его.

Он абсолютно ему верен, никогда не обманывает и, тем более, не предает его. К тому же он остроумный мошенник, изворотливость которого позволяет выйти из самых трудных ситуаций. В энциклопедиях пишут, что «грасьосо» - это всегда комик и даже bufonesco (надеюсь, что читатель не нуждается в переводе этого испанского слова). Олег Кассин абсолютно соответствует театроведческому определению амплуа своего героя. Добавить к нему можно только то, что артист «архиобаятелен», мужествен, ироничен и ловок. А когда ненароком обнажается его торс, ты понимаешь, что такой «крутой мужик» может защитить от любого недруга и себя, и еще трех таких утонченных и рефлексирующих парней, как его господин.

Миниатюрная, очаровательная  Марсела Светланы Малюковой забавна и трогательна одновременно. Именно благодаря ей «не главная» линия пьесы, связанная с ее взаимоотношениями с Теодоро, захватывает зрителя столь же страстно, как и перипетии любовной интриги Дианы. Ты всем сердцем сочувствуешь этой несчастной обманутой девочке, светлой любовью, честью и достоинством которой пожертвовали ради «большого чувства» главных героев. И начинаешь понимать, почему «Собаку на сене» многие исследователи творчества Лопе де Вега считали вовсе не комедией, а драмой.

Очень забавны надутые как индюки, но обаятельные женихи Дианы - граф Федерико и маркиз Рикардо. До мозга костей сатировские актеры Константин Карасик и Михаил Владимиров играют эти роли легко, смачно, с юмором  и изрядной долей самоиронии. Этот бурлескный стиль Театра сатиры колоритен, привлекателен, любим зрителем, но и опасен. Здесь легко скатиться на примитивное комикование и «хлопотание физиономией». К чести этой клоунской пары они себе такого хлопотания не позволяют. Ну, разве что совсем чуть-чуть… Но это не беда. Важно, что зритель доволен. Ибо, как сказал поэт: «А клоун глупее вас, и это приятно вам». Очень точно, ярко и, главное, осознанно существуют в сложной стилистке спектакля актеры, занятые в ролях второго плана. Все они молоды, красивы, статны, пластичны и создают на редкость праздничную театральную атмосферу.

Кстати, пьесе Лопе де Вега через пару лет исполнится 400 лет. А в нынешнем году можно отметить ее своеобразные «российские юбилеи»: 125 лет назад в 1891 году первую в России постановку «Собаки на сене» осуществил Александринский театр. Спектакль стал бенефисом легендарной актрисы Марии Савиной. 80 лет назад, в 1936 году, прославленный режиссер Николай Акимов на сцене Ленинградского театра комедии поставил свою версию этой пьесы, в которой главную роль играли Елена Юнгер и Ирина Гошева. А через год, в 1937-м,  пьеса увидела подмостки Московского театра революции. В этом спектакле в роли Дианы на сцену вышла неповторимая Мария Бабанова. Автор этих строк привел здесь эти почерпнутые во всемирной сети исторические сведения вовсе не для того, чтобы блеснуть эрудицией. Просто я уверен, что отныне в этом славном списке достойное место займет (точнее, уже заняла) великолепная актриса Театра сатиры Елена Подкаминская. Впервые я увидел юную Елену лет пятнадцать назад в двух спектаклях театра, которые, к сожалению, быстро сошли с репертуара. Помню, как постановщик одного из них – мюзикла «Игра» по «Свадьбе Кречинского» А.В. Сухово-Кобылина - Михаил Козаков с восторгом  рассказывал мне о том, что нашел на роль Лидочки Муромской «потрясающую девочку Лену Подкаминскую». «Помяните мое слово, Павел, - говорил мне он, - из нее вырастет настоящая звезда!» Рад, что любимый и незабываемый Михал Михалыч не ошибся: «потрясающая девочка» стала не только звездой телеэкрана, но и большой актрисой!

Диана Елены Подкаминской появляется на сцене в довольно необычном обличье. Во-первых, по аристократическим меркам - в самом, что ни на есть неглиже. Но это и понятно: графиню разбудил и поднял с постели шум, устроенный ночным «ходоком» Теодоро и его «верным личардой» Тристаном. Милое, легкое ночное одеяние Дианы дополняется роскошным париком, похожим на головные уборы модников из племен апачей или команчей.

Как только проходит мимолетное удивление, ты понимаешь, что именно этим авторы изобразительного ряда спектакля настраивают тебя на нужный игровой лад. Подчеркиваю: игровой, а не игривый. Происходящее далее достойно более подробного описания. Диана подходит к птичьим клеткам и по очереди выпускает воображаемых пернатых на волю. И вдруг сама как бы «взлетает» вслед за освобожденными птахами! По ее телу и лицу пробегает какая-то еле заметная волна, и ты ощущаешь, как ее душа устремляется ввысь! И, конечно, сразу приходят на ум наши родные Катерина и Наташа Ростова со своими мечтами о полете. (Признаюсь честно: за свою почти полувековую зрительскую практику я такого еще не видел. Если это актерская техника, то она высшего порядка! Но думаю, что «виновато» не только изумительное мастерство актрисы, но и ее «души прекрасные порывы»). Ты в одну минуту влюбляешься в эту хрупкую, трепетную молодую женщину, и начинаешь всеми фибрами души сочувствовать красавице, запертой в «золотой клетке» условностей и предрассудков общества, которому она принадлежит. А когда Диана, выпустив птиц, бросается на стеллаж-стенку, превратившуюся в этот момент во вполне материальную, крепкую клетку, и пытается вырваться из нее на волю, тебе становится понятно, о чем будет этот спектакль.

Какая она – эта многоликая Диана?! Женственная, трепетная, нежная – да! Умная, рассудительная, лукавая – безусловно! Гордая, неприступная, немного упрямая – конечно! Добрая, простодушная, но своенравная – без сомнения! Открытая, но немного замкнутая и чуточку странная – не без этого. («А не странен кто ж?») Целомудренная и, при этом, чувственная – о да! Словом, все качества, свойственные Её Величеству Женщине, сконцентрировались в этой необыкновенной, царственной, но в то же время очень простой и близкой твоей душе красавице. Не свойственны ей лишь злоба, спесь и низкое коварство. Какая она?… Да разве можно ответить, например, на вопрос: какое оно – море?


Сию минуту оно нежное, спокойное и бархатное, а через секунду дунул ветерок, и оно заволновалось, забурлило. А еще через мгновение заштормило – и беда тому моряку, который попадет в этот шторм. Кстати, роскошные костюмы и прически Дианы меняются почти так же часто, как и ее настроение. После пеньюара по воле художника по костюмам она продемонстрирует зрителю прелестные светлые «бальные» платья с декольте, потом выйдет в черном цилиндре и необыкновенной красоты ослепительно белом брючном костюме, подчеркивающем ее стройный стан. Венчает это потрясающее дефиле финальное «концертное» платье со шлейфом. Оно, безусловно, шикарное, но выдержано почему-то в темно-серых тонах и, как мне показалось, не вполне соответствует оптимистичному настроению финала. Тем более, что Елене очень к лицу именно светлый, праздничный колорит.

Впрочем, не буду лезть не в свое дело. Тем более, что «душенька Диана» во всех нарядах хороша! К тому же дамам, конечно, виднее. А мне «виднее» то, что феерический успех спектакля – это в определяющей степени заслуга блистательной Елены Подкаминской. Наверное, она это осознает. Но ни разу не позволяет себе кокетства, нарочитости, женских актерских хитростей  и заигрывания с залом. И ты, как будто прикованный «стальными обручами», неотрывно, боясь пропустить даже секунду, смотришь этот «спектакль в спектакле», наслаждаясь красотой, статью и талантом прекрасной актрисы. И, самое главное, ловишь себя на мысли, что мог бы (и даже хотел бы!) после закрытия занавеса тут же посмотреть его еще раз!

Геннадий Демьянович Несчастливцев в «Лесе» А.Н. Островского говорит «другу Аркадию»: «Вот, если бы нам найти актрису драматическую, молодую, хорошую… За малым дело стало, актрисы нет». Я очень рад, что Павел Сафонов нашел для своего спектакля «драматическую, молодую, хорошую» актрису Елену Подкаминскую. Рад и за Театр сатиры, обладающий таким сокровищем. Жаль только, что Елена так мало играет в родном театре. Говорят, что совсем недавно в последний раз сыграла Негину в «Талантах и поклонниках». Увы… Впрочем, такие роли, как Диана, ей-Богу стоят десятка других!


Павел Подкладов
Источник



Наши новости в соцсетях