Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Надежда Каратаева: «Анатолий Дмитриевич сокрушался: «Этот Волк из „Ну, погоди!“ „перегрыз“ всю мою биографию!»

«Факты», Ольга Сметанская

26 октября 2012


Миллионам зрителей Анатолий Папанов запомнился блестяще сыгранными ролями в фильмах «Бриллиантовая рука», «Двенадцать стульев», «Живые и мертвые», «Берегись автомобиля», «Белорусский вокзал». В нынешнем году гениальному актеру исполнилось бы 90 лет. По случаю юбилея в московском Доме кино пройдет вечер памяти артиста, организованный совместно с Театром сатиры, которому Анатолий Дмитриевич посвятил многие годы своей жизни. А на родине актера в Вязьме в день его рождения откроют памятник. На церемонию приедут супруга Анатолия Папанова Надежда Юрьевна, дочь Ольга, внучки, коллеги.

О том, каким человеком был Анатолий Дмитриевич, «ФАКТАМ» рассказала его жена — актриса Московского Театра сатиры Надежда Каратаева.

«Толя сделал мне предложение 9 мая 1945 года на Красной площади»

— Свой день рождения Анатолий Дмитриевич никогда широко не отмечал, так как не считал себя знаменитым, — рассказывает Надежда Юрьевна. — Уже будучи народным артистом СССР, имея множество наград, оставался довольно скромным человеком. Когда поклонницы после спектаклей просили у него автограф, удивлялся: мол, ничего ведь особенного не сделал... Узнаваемости вообще не любил. Куда бы мы ни приезжали, мамы говорили детям: «Ой, смотри, Волк из „Ну, погоди!“ пошел!». Анатолий Дмитриевич сокрушался: «Этот Волк „перегрыз“ всю мою биографию!» Собирались в день рождения мужа мы обычно по-семейному. Я пекла пироги с мясом и капустой, которые он любил. А иной раз его в этот день вообще в Москве не было — много работал.

— Что сегодня в вашем доме напоминает о муже?

— Да все! После его смерти никаких перестановок в квартире я не делала. Вот письменный стол, за которым Анатолий Дмитриевич любил работать. На стенах — портреты.

— Муж часто дарил вам цветы?

— Нет, время ведь какое было... Толя сделал мне предложение 9 мая 1945 года на Красной площади. Мы были студентами четвертого курса ГИТИСа, встречались. В день Победы вышли на Красную площадь. Даже не представляете, какое торжество было, радость от того, что закончилась война. Мы с Толей, к слову, фронтовики. И вдруг он мне говорит: «Давай распишемся». Я отвечаю: «Давай». Подали заявление. Тогда это было несложно, ждать долго не пришлось. 20 мая уже поженились. Вот тогда, на свадьбу, Толя и подарил цветы. Чтобы отметить событие, родственники сложились карточками. Купили продукты, спиртное. Жить стали в одной с моими родителями комнате коммунальной квартиры, разделенной на две части фанерной перегородкой. Много цветов у меня появилось, когда Анатолию Дмитриевичу начали дарить их после спектаклей. Он их всегда приносил домой. А когда встречались и только поженились, дарить букеты Толя возможности не имел.

— Вы ведь могли выйти замуж и за племянника известного советского военачальника Климента Ворошилова.

— Совершенно верно. Он был Толиным одноклассником. Так как у Климента Ворошилова своих детей не было, племянника Колю он любил, как родного сына. И вот однажды Толя привел Колю, который учился в военной академии, к нам в театральный институт на вечер. Николай стал за мной ухаживать. Даже однажды пригласил меня и Толю к Ворошилову на дачу. Нас хорошо принимали, угощали. Потом Толя спрашивает меня: «Ну что, ты выйдешь замуж за Колю?» Я говорю: «Он не в моем вкусе». «А кто тебе нравится?» — «Вот ты мне нравишься». Как он обрадовался!

— Чем же вам понравился Анатолий Папанов?

— Он очень способным был. Лучше всех на нашем курсе играл. Когда мы сдавали экзамены, посмотреть на его игру приходили ребята с других курсов. Талант в нем я сразу разглядела. Да и интересно нам вместе было. Он пришел к нам на второй курс прямо с фронта, где был очень тяжело ранен. На ноге ему ампутировали два пальца. Ходил с палочкой, в вылинявшей гимнастерке. Я тоже носила гимнастерку и сапоги, так как до этого работала на санитарном поезде. Толя ко мне подсел и спрашивает: «И ты была на фронте?». Я отвечаю: «Да». Он оживился: «Ой, слава Богу, хоть есть с кем поговорить». Расфуфыренных девчонок стеснялся. Да и они на него особого внимания не обращали.
«Мужу дали 15 суток, и на спектакли в театр его приводил милиционер»

— Фактически он был инвалидом?

— Да, II группы. Его взяли на наш курс, несмотря на то что хромал, так как ребят не хватало. Но спустя некоторое время после упорных занятий палочку Толя бросил. Многие потом и не догадывались, что когда-то он хромал. В спектакле «Клоп», к примеру, Толя так отплясывал, что ой-ой-ой!

— Надежда Юрьевна, а вы ревновали мужа к поклонницам?

— Вы знаете, не ревновала. Он верный и надежный человек. К тому же мы всегда были вместе — в одном театре работали, на гастроли ездили, в отпуск. У мужа был лишь один недостаток — одно время выпивал. Но потом бросил — и очень хорошо сделал. А до этого мне непросто было. Брак сохранился во многом благодаря нашим мудрым родителям. Если мы ругались и муж шел к своей маме, она его не принимала и отправляла ко мне, чтобы просил прощения.

— Правда, что однажды за хулиганство Анатолию Дмитриевичу 15 суток дали?

— Было такое. За то, что Толя сорвал галстук у милиционера! Муж выпивши сидел на лавочке у прокуратуры. Подошел милиционер и сказал, что там сидеть не полагается. Толя возмутился и подчиняться не пожелал. Страж порядка пригрозил, что заберет его в милицию. Тогда Толя сказал, что он фронтовик, и схватил милиционера за галстук, который сзади крепился на пуговке. Пуговка оторвалась, и галстук оказался у Толи в руках. Вот за эту выходку он получил 15 суток. Вечером милиционер приводил Толю на спектакль. Отыграв, он уходил с правоохранителем обратно. После смерти мамы муж пить перестал. Как отрезало!

— Может, она взяла с него перед смертью обет?

— Кто знает. Он мне об этом не говорил никогда. Я его несколько раз спрашивала, но ответа так и не получила. «Можно бросить, — отвечал. — Я знаю. И не верь никому, что нельзя». Он верующий был, как и мама его. Тихонько ходил в церковь. Когда ехали на дачу, меня в машине оставит, а сам в храм идет.

— Коллеги Анатолия Дмитриевича вспоминали, что молодым актерам он не раз говорил: «Не по таланту пьешь»...

— Да, это одно из его любимых выражений. Артисты ведь порою начинают пить от невостребованности. Так, впрочем, поначалу было и с Толей. Он многие роли мог исполнять, но давали играть только молодых. Для ролей героев среднего и пожилого возраста в театре было достаточно артистов. А Толя не умел просить, лебезить. Вспоминается такой случай. Валентин Плучек однажды поехал в отпуск в Англию к своему двоюродному брату Питеру Бруку, тоже известному режиссеру. Вернувшись, рассказывал труппе о впечатлениях от поездки. И вдруг говорит: «Как я завидую Питеру. Он может любого актера пригласить! А я вот все время должен только с вами работать». А Толя сидит и громко говорит: «Ну мы бы тоже хотели с разными режиссерами посотрудничать. А работаем только с двоюродным братом Питера Брука». Все замерли. А Плучек говорит: «Да, ты, конечно, Папанов, молодец. Умеешь сказать». Уважал его. Толя очень остроумным человеком был.

«Мошенницы украли у меня большую сумму денег»

— Говорят, Анатолий Дмитриевич любил шутить: мол, если бы утром не репетировать спектакль, а вечером не играть, то актерская профессия была бы самой лучшей на свете.

— Многие его фразы не раз становились афоризмами. Но Толя никогда не стремился быть в центре внимания. К примеру, когда ехали на гастроли, он садился в конце автобуса вместе с рабочими сцены и реквизиторами. Его приглашали занять место впереди, но он всячески отнекивался. Считал, что особых привилегий не заслужил. Обычно говорил мне: «И почему все говорят, что я хорошо играю? Ну играю как играю, как надо играть». И в то же время, будучи членом художественного совета, к коллегам относился вот как. Например, сдают спектакль. Он посмотрит его и дома мне говорит: «Знаешь, мне не очень понравилось, как этот актер играет». А на следующий день у них худсовет. Вечером его спрашиваю: «Ну, ты говорил об этом?». А он отвечает: «Нет, я всех хвалил. Надя, они же играют так не потому, что не хотят — просто не умеют по-другому. А как я могу человека ругать за то, чего он не может сделать?». Вот такой был человек удивительный.

— Был ли Анатолий Дмитриевич знаком с сильными мира сего? Например, с Хрущевым, Брежневым?

— Нет. Правда, иногда за столом в семейном кругу любил изобразить и того, и другого. Толин отец, бывало, скажет: «Толя, прекрати. Тебя за это посадят!» Муж отвечал обычно: «Папа, да кто меня посадит? Вы же не пойдете меня закладывать?»

— Папанов полмира объездил. Какая поездка стала самой запоминающейся?

— Да, он был в Японии, Индии, США, Руанде... Ездил, несмотря на то что был беспартийным. Из Японии прекрасную технику привез — приемник у меня до сих пор сохранился. А в Америку на 20 дней я ездила вместе с ним. Он попросил, чтобы меня включили в делегацию. Конечно, многое в той поездке поразило. Говорю Толе: «Видишь, у них пирожок с мясом один доллар стоит! А у нас — всего десять копеек». Он отвечает: «Правильно. Если считать, что после нашего пирожка у нас еще и лечение бесплатное...» А когда пошли в магазины на Брайтон-Бич, ой, что было! Там ведь полно русских. Мужа узнали, разумеется, начали кричать: «Ой, товарищ Папанов к нам приехал!», окружили вниманием. Анатолию Дмитриевичу в Америке понравилось, но он сказал: «Нет, жить бы здесь я не стал». Конечно, много ездил муж и по Советскому Союзу. С Андрюшей Мироновым выступали с концертами в разных городах.

— В Киеве часто бывали?

— Бывали. И на гастроли с театром ездили. Киев — красивый город. Я несколько лет назад снималась там в сериале «Родные люди». 25 раз на съемки ездила! Правда, однажды по дороге в Москву меня обокрали. В купе со мной ехал парень. Разговорились. Я ему сказала, что возвращаюсь со съемок. Видимо, парень решил, что у меня есть деньги. Утром пошла умываться, а он вытащил мой паспорт и кошелек. В кошельке, правда, денег не было. Но без паспорта-то как? Через несколько дней нужно было снова в Киев ехать! Пришлось обращаться в милицию, чтобы получать новый.

— Слышала, что вас недавно и дома обокрали.

— Да, мошенницы украли у меня большую сумму денег. Это были цыганки: одна в светлом парике, вторая очень накрашенная. Позвонили по телефону, предложили поменять медицинский полис. И я сама пустила их к себе домой. Пока под руководством одной из женщин заполняла документы, писала цифры, вторая обошла все комнаты. Их нашли, осудили, но деньги так никто и не вернул. Оказалось, кроме меня, пострадали еще 16 пенсионеров. Непорядочности много. Что и говорить, если у нас из квартиры, когда муж умер, исчез его гонорар за фильм «Холодное лето пятьдесят третьего».

— Анатолий Дмитриевич умер от сердечного приступа, когда летом принимал дома холодный душ. У вас были накануне какие-то тревожные предчувствия?

— Никаких. Ему ведь было только 64 года.

— Муж часто вам снится?

— Никогда. Может, и хорошо, что не снится, не зовет. Видно, считает, что мне еще рано к нему...

  


Наши новости в соцсетях