Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Федор Добронравов: «Захотелось сыграть что-то серьезное»

«Новые Известия», Елена Миленко

4 июля 2014


– Федор Викторович, у большинства зрителей ваше имя ассоциируется с комедийными ролями. Но сейчас они активно голосуют за ваших персонажей из спектакля «Незабываемые знакомства», повествующего о очень серьезных вещах.

– Действительно роли Мужика и Джерри сильно отличаются от всех предыдущих, и мы взяли новеллы Нины Садур «Ехай» и Эдварда Олби «Что случилось в зоопарке», чтобы было над чем поработать. С этой пьесой мы с Сергеем Надточиевым встречались много лет назад еще в Воронеже, но тогда у нас что-то не заладилось. Сейчас мне сложно судить о том, почему этого не случилось, потому что я не помню те чувства, которые были у меня тогда. Мы же тоже хотели, чтобы все вышло классно… Но нам было по 20 лет, поэтому ощутить, прочувствовать всю глубину произведений было довольно сложно. И понадобилось 30 лет, чтобы снова прийти к этому материалу. 30 лет никуда не денешь: пережитое, увиденное – все это складывается в жизненный опыт. Теперь уже я подхожу к этим ролям серьезно, осознанно, по-взрослому.

– Эти две роли позволят зрителям увидеть актера Добронравова совершенно иначе...

– Надеюсь. Я иду на это сознательно и хочу играть в других жанрах, а не только в комедии. Раньше у меня была отдушина – спектакль «Как пришить старушку» с Ольгой Александровной Аросевой. Это было некое отдохновение души, на фоне которого можно играть и комедии. Но с уходом Ольги Александровны этого не стало. Поэтому захотелось сыграть что-то серьезное, чтобы можно было немножко растормошить свою душу. Мне очень нравились и нравятся трагические роли комедийных артистов. Как играли Лебедев, Смоктуновский, Леонов, Папанов, Миронов, Никулин... И мне почему-то кажется, что комедийный артист имеет больше права играть трагические роли, чем драматический актер.

– Вы вспомнили Ольгу Александровну Аросеву, с которой работали в одних спектаклях и много гастролировали. А это правда, что ваша мама называла ее не иначе как пани Моника?

– Да, она до сих пор всех участников «Кабачка 13 стульев» называет по их сценическим именам. Одно время ведь эта передача была очень популярной в СССР, и я помню, как вся страна замирала, прильнув к телевизору, когда шел «Кабачок». Мама, конечно, была в числе поклонников этой передачи, и ей очень нравилась пани Моника. Поэтому, когда мы с Ольгой Александровной были на гастролях в Таганроге, я познакомил их, и мама была просто счастлива.

– Ваша мама смотрит фильмы с вашим участием, может, критикует вас?

– Ну что вы. Мама никогда меня не критиковала. Любовалась мною и всегда была счастлива видеть сына на экране и на сцене.

– Ваша любовь к сцене стала ударом для поклонников сериалов. Ведь ради этой любви вы отказались от нескольких телевизионных проектов, в том числе и от «6 кадров»…

– Я действительно очень люблю театр. И я счастлив, что в моей судьбе был звонок от Александра Анатольевича Ширвиндта. Это произошло после того, как, желая побыть в свободном плавании, я ушел из «Сатирикона», несмотря на то что там прошли 15 счастливейших лет моей жизни. Но все мы делаем ошибки, и когда я стал расти как артист, то почему-то решил, что способен быть свободным человеком. Ан нет. Оказалось, что без дома актеру никак нельзя. Ведь только в театре создается все, что относится к актерской профессии, именно здесь оттачивается мастерство. Поэтому, когда через три месяца моего «свободного» хождения по Москве Александр Анатольевич Ширвиндт пригласил меня в свой театр, я с радостью согласился. И вот уже десять лет я в этом прекрасном доме. Конечно, ради сцены пришлось отказаться от многих проектов. Но я не жалею, потому что кино, антрепризы – это так скоротечно. Они в основном потребляют тебя, используют все твои возможности, наработанные в театре.

– Но именно кино и телевидение делают актера популярным…

– Понимаете, популярность – это же медаль, и у нее есть две стороны. С одной стороны, это прекрасно, с другой стороны, известность очень мешает. Хорошо, если твое настроение совпадает с настроением человека, который к тебе подошел, улыбается и благодарит за игру. Но бывает, что у актера какие-то жизненные проблемы и ему хочется погоревать, побыть одному, а к нему вдруг подходит веселый человек, которому хочется пообщаться. И вот в эти секунды, конечно, жалеешь, что ты известный человек.

– В вашей семье так сложилось, что и сыновья ваши стали известными артистами, продолжили актерскую династию Добронравовых…

– В том, что Виктор и Иван стали актерами, нет ничего удивительного, они, можно сказать, выросли на сцене. С детства играют в театре и снимаются в кино. Это их выбор, но я всегда честно предупреждал, что профессия актера сложная, что сильна конкуренция и каждый день надо что-то доказывать себе и другим. Отговаривал от актерства еще и потому, что не хотел своим детям того тернистого пути, который преодолел сам.

– Федор Викторович, у вас крепкая семья, и, наверное, вполне логично, что год назад вы стали худруком общенациональной программы «В кругу семьи». Как, кстати, вы восприняли это назначение?

– Сложно воспринял. Потому что никогда ничем и никем не руководил. Не было опыта, и вообще не было ничего, кроме страха ответственности. Но после ухода из жизни Валерия Золотухина, который занимал эту должность, надо было, чтобы кто-то взял на себя роль художественного руководителя, и я принял это непростое решение. Тем более и команда там подобралась профессиональная, и дело уж очень хорошее, я бы сказал, намоленное – возрождение семейных ценностей. А это и создание положительного образа многодетной семьи, и пропаганда заботы о родителях, и воспитание детей в духе патриотизма и любви к родине, и много других подобных направлений. Одним словом, прекрасная программа.

– Кому и какую помощь оказывает программа «В кругу семьи»?

– В рамках этой программы мы оказываем поддержку неблагополучным и многодетным семьям, для них строятся жилые микрорайоны. Возводим в российских городах памятники и скульптурные композиции, создаем семейно-досуговые центры, детские площадки. В парках многих городов по этой программе установили так называемые скамейки примирения – у нее середина ниже краев, и сидящие на скамейке люди неизбежно «съезжают» друг к другу. Конечно, все это не без помощи правительств РФ и Москвы, государственной корпорации «Ростех» и всех, кто неравнодушен к чужим проблемам. Помощь есть, но, может быть, она не очень заметна, поскольку наша страна такая огромная, что на ее просторах эта помощь как бы растворяется.

– Знаю, что у этого проекта есть и свое театральное агентство, с которым сотрудничает Кшиштоф Занусси. Расскажите, пожалуйста, о работе с этим легендарным режиссером.

– Я занят в его спектакле «Воспитание Риты». Но это не первая работа Занусси в проекте, до этого он поставил два спектакля: «Все мои сыновья» и «Король умирает» с Валерием Золотухиным. А потом, после ухода из жизни Валерия Сергеевича, в память о нем Кшиштоф создал спектакль «37 открыток». Что касается конкретно моего сотрудничества с Занусси, то могу сказать, что работать с ним просто замечательно. Мы сделали спектакль «Воспитание Риты» за семь дней! Для того чтобы нас ничто не отвлекало, Занусси вызвал нас в Польшу, поселил в своем доме, и неделю мы репетировали, практически не выходя из дома. Вообще Кшиштоф удивительный человек. Он прекрасно говорит на десяти языках, в том числе и на русском. Ездит по всему миру, проводит мастер-классы, ставит спектакли. А еще он занимается благотворительностью. Недалеко от его дома есть пансионат для слепых детей, и Кшиштоф практически содержит этих 300 детей и 700 человек обслуги. И сам им помогает, и спонсоров для этого благого дела привлекает. А как Занусси работает с артистами…Такое ощущение, что мы сами сделали спектакль. Потому что замечания, которые он делал по ходу репетиции, не лишали тебя творчества, а наоборот – самого подталкивали к правильному решению.

– Глядя на то, как работает Занусси, не возникло желания самому заняться режиссурой?

– Нет, я актер.

– Но сейчас вы не только актер, но и сопредседатель попечительского совета в благотворительном проекте.

– Я и прежде не раз участвовал в благотворительных проектах и концертах, начиная с Чернобыля. Помогать пострадавшим нужно всем абсолютно – и душой, и телом (я имею в виду физическую помощь), и финансами. Вообще заниматься благотворительностью – это нормально, это дело хорошее, и я стараюсь, насколько хватает сил.


Источник


Наши новости в соцсетях