Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Фёдор Добронравов: «Маленький Таганрог рождает великие имена»

«АиФ на Дону», № 33 (797) от 12 августа 2009, Виктор Борзенко

12 августа 2009


Ведущий актёр Московского Театра сатиры, участник скетч-шоу «6 кадров» Фёдор Добронравов приезжает на Дон каждый год — навестить маму и родственников, которые живут в Таганроге.

— Фёдор Викторович, недавно мне попался пресс-релиз, в котором через запятую перечислялись выдающиеся уроженцы Таганрога: Чехов, Ранев.ская, Танич, Зиновий Высоковский и Фёдор Добронравов…

— (Смеётся). Да бросьте вы.

— Серьёзно…

— Мне бы и в голову такое не пришло. Разве что думаю иногда: а правда, сколько людей связано с Таганрогом. Мне часто говорят: «Боже мой, у вас такой маленький городок, как же туда уместилось столько выдающихся личностей?!» Ответа на этот вопрос я не знаю, но мне кажется, это и есть феномен городаю... Маленький Таганрог рождает великие имена.

«Многое в моей жизни решал случай»

— Вы в юности историей города не увлекались?

— Нет, что вы. Только в цирковую студию ходил. У нас было две студии. Одна танцевальная, где занималась моя жена, а другая — цирковая при ДК «Красный котельщик». И, кроме цирка, у меня ничего не было. В школе глядел в потолок: поскорей бы всё закончилось... После тех кульбитов, что мы вытворяли в студии, биология, история и география казались несерьёзными предметами.

А дома я видел другую картину. У нас в семье все рабочие: папа — строитель, мама на хлебокомбинате работала всю жизнь. Так что в старших классах я уже твёрдо понимал: мне прямая дорога на завод. Но к окончанию школы стал вдруг сопротивляться. Поехал даже в Москву поступать в театральный и с треском провалился. Представляете, какая трагедия?! В слезах бродил по улицам и клялся, что ноги моей больше не будет в Москве...

— Видимо, клятва не подействовала — сегодня здесь вы играете главные роли…

— Если бы мне в ту пору сказали об этом, я поднял бы человека на смех. Ну никаких предпосылок не было, что стану артистом. Вернулся в Таганрог. После армии работал слесарем, электриком, сборщиком мебели… А потом всё-таки поступил в Воронежский институт культуры. Женился… У нас родился сын Витюшка (ныне актёр Театра Вахтангова. — Ред.). Нужно было устроить его в детский сад, но иногородних в садик не брали, поэтому я стал дворником, чтобы получить прописку. Мы с женой помытарились в те годы: общежития, съёмные квартиры, неотапливаемые флигеля... Вечерами я играл в любительском театре «Рубль», и однажды наш спектакль увидел Константин Райкин, а потом он пришёл за кулисы и пригласил меня в «Сатирикон». Так наше семейство оказалось в Москве.

— И трудности закончились...

— Нет, как раз здесь их стало ещё больше. Иришка (жена) работала посудомойкой. Потом узнали, что у неё высшее образование, и перевели в воспитатели, а я с утра до ночи работал в «Сатириконе», где переиграл практически весь репертуар. Наладился быт, но родился Ванечка (ныне третьекурсник Щукинского училища. — Ред.) и снова пришлось бегать с одной съёмочной площадки на другую, чтобы кормить семью. Кстати, я никогда не умел показываться и проходить кастинги — многое в моей жизни решал случай.

— Переход в Театр сатиры тоже воля случая?

— Конечно! Однажды зазвонил телефон. Я снял трубку, и Ширвиндт мне предложил идти к нему в труппу. Я ответил: «Александр Анатольевич, может быть, на разовые»? Он говорит: «В таком случае мне надо театр закрыть, если все будут на контрактах».

Сын и коллега

— Вы давно мечтаете приехать с гастролями в Таганрог. Мечта осуществилась?

— К сожалению, нет. Но я побывал на гастролях в Ростове, и родственники приезжали на спектакль. А потом, на улице, я познакомил маму с Ольгой Аросевой. Между ними моментально возникла симпатия, они ведь одногодки. Теперь актриса часто передаёт маме привет. Но и мама тоже не молчит. Она узнала, что Ольга Александровна любит консервированные арбузы, и каждое лето делает для неё засолы, а потом присылает эти банки в Москву. Кстати, я помню свои детские ощущения, когда Театр сатиры привёз в Таганрог на чеховский фестиваль «Вишнёвый сад». Я из-за забора видел, как прошёл по двору Папанов, вслед за ним — Миронов... Люди с другой планеты! А вечером мне удалось проникнуть в театр и посмотреть этот легендарный спектакль.

— Несколько лет назад Ваня Добронравов покорил зрителей, сыграв сложную роль в фильме Звягинцева «Возвращение». Не возникало и тени сомнения, что его герой сердцем переживает разлад между родителями. Вы не боялись в столь раннем возрасте отдавать его в такое кино?

— Конечно, боялся, что будет насилие над детской психикой. Но никакого насилия не было. Андрей работал с детьми как бы в шутку — съёмки проходили в промежутках между футбольными матчами, которые там устраивались. А в итоге получился сложный фильм. Перед драматичными сценами Андрей уводил моего сына и они о чём-то шептались. Но то, что я видел потом на съёмках, меня удивило. Звягинцев открыл в Ване много актёрских качеств.

— Теперь вы с сыном коллеги. Он может вам сказать: «Папа, ты не прав»?

— Конечно, может. И я прислушиваюсь, потому что это новое поколение. Они думают быстрее. Я очень уважаю его мнение… Подчас он говорит очень правильные вещи. А кое-что мне трудно понять, ведь я человек другой формации. И это нормально. Мы тоже не были понятны родителям, когда отращивали волосы, носили брюки-клёш и слушали битлов... Но в отличие от нынешней молодёжи я пел такие же песни, что и мои родители. В Таганроге песня звучала всегда. Мама поёт на домашних застольях. Сестра поёт так, что за душу берёт. А сейчас вот и Витюшка запел. Видимо, это в нём говорят гены...

«Дома хожу, опустив глаза»

— В одном из интервью вы сказали, что своего старше.го сына впервые увидели на сцене только на дипломном спектакле Щукинского училища...

— Я прекрасно знаю своих детей. Но видеть, как Витя встаёт на ноги и снова падает, я не хотел. Кроме того, я не очень разбираюсь в процессе обучения, а надо было что-то говорить после представленных отрывков. Я не педагог, поэтому мог и не найти тех слов, которые нужны именно в эту минуту. Но ведь у детей есть собственное чутьё. И я начал смотреть спектакли Виктора не в тот момент, когда он пробовал под ногами почву, а когда уже прекрасно бегал. Так же и с Ваней. Пока на его спектакли в училище не хожу...

(Смотрит на часы). Всё, надо бежать на съёмку. Отдыхаю по пять дней в году. Но надо себя как-нибудь придержать, потому что кровь донская — она ведь как у донского рысака. Знаете, у него есть один недостаток: сердце чуть больше, чем нужно. И он на бегу умирает, потому что не чувствует усталости. Я тоже всё время в бегах. Поэтому, когда приезжаю в Таганрог, пытаюсь скрываться, хожу, опустив глаза, иначе отпуск превращается в хаос. Там ведь и так гостеприимство безграничное, но хочется побыть рядом с мамой. Впрочем, некоторые на меня обижаются: мол, зазнался, уже и не заходишь...

  


Наши новости в соцсетях