Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Елена Подкаминская: «В последнее время чаще и острее всего испытываю чувство вины»

«Where. Minsk»

5 ноября 2014


Пьеса «Средства от наследства» будет показана 17 и 18 ноября в Центральном Доме офицеров в Минске. Взяв за основу комедию «Единственный наследник» Реньяра, современника и последователя Мольера, Юрий Ряшенцев и Галина Полиди создали оригинальную версию старого сюжета. Накануне показа журнал where Minsk взял интервью у актрисы Елены Подкаминской, которая играет в этом спектакле одну из главных ролей.

— Несколько слов о комедии. О чем она?

— Ой, как не хочется пересказывать содержание! Ведь пропадет интрига. Содержание же всегда архетипично. Есть одинокий богатый господин, а у него слуга — умница, да еще любящий театр. Слуга влюблен. Но для женитьбы нужно наследство, которого, увы, нет. И как же его добыть? Оказывается, есть безобидный и смешной способ это сделать. И вот когда наследство попадает в руки влюбленных, происходит метаморфоза: моя героиня понимает, что больше, чем слугу, она любит деньги и ту свободу, которую они могут ей дать. Ну а то, что в конце получилось с ее наследством и любовью, пусть зритель узнает на спектакле.

— Сколько же переодеваний в этой пьесе?

— Постойте, сейчас посчитаю! (Думает.) У меня получилось около семи… может, что-то упустила. А вот Федя Добронравов, который играет в спектакле главную мужскую роль, вообще рекордсмен по количеству и скорости перевоплощений!

— Пьеса написана в стихах. Трудно работать с подобным текстом?

— Сразу переведу вопрос в другую плоскость. Дело не в трудности, а в особенностях работы актера над пьесой в стихах. Принципиальных отличий в том, как написан текст, я не вижу. Ведь профессиональный актер на сцене текст не читает, а вплетает в театрально развернутое действие. Оно, в свою очередь, всегда связано с той или иной ситуацией, в которой герои пьесы общаются. Поэтому текст (и прозаический, и поэтический) является лишь одним из элементов, которые выражают смысл действия персонажей. В то же время стихотворный текст всегда музыкален, он позволяет мне в игре точно почувствовать границы формы. Наряду с этим музыка стиха создает особое очарование и эмоциональную приподнятость разыгрываемого действия. Но чтобы не оказаться в мертвом стандарте стихотворного метра, я произношу и мыслю стихотворение как прозу. Вот такие премудрости и особенности в работе над поэтическим текстом пьесы.

— Говорит ли об успехе спектакля количество людей в зале?

— Зал — живой организм. Бывает, он «дышит» энергией спектакля вместе с актерами, все летит легко и задорно. А иногда надо засучить рукава и так вдарить, чтоб аж искры посыпались! Иначе не сломать вялую атмосферу.

— Какой спектакль сегодня нужен зрителю?

— Зрителю нужно все! Только спектакль должен быть художественным произведением, а не пустышкой. Я за выразительно яркое актерское существование. Не люблю и не принимаю декларирующих и стоячих актеров. Для меня главное — почувствовать пластику моего персонажа, его живое движение. Театральная форма спектакля должна быть театральной — вот такая тавтология!


Источник
  


Наши новости в соцсетях