Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Александр Ширвиндт: «Ужас в том, что многих моих учеников нет в живых»

Городской информационный интернет-портал «Москва 24», Алла Панасенко

17 января 2013


Александр Ширвиндт не нуждается в представлении. Народный артист России, актер и телеведущий, профессор ныне занимает пост художественного руководителя Московского Театра Сатиры. Талант Ширвиндта, студента театрального училища имени Щукина, в полной мере раскрылся на знаменитых «Капустниках» в Доме актера, где молодой артист осмеливался высмеивать наиболее явные социальные упущения советской эпохи.

Затем была игра в театре имени Ленинского комсомола и в драматическом театре на Малой Бронной. Отдельную нишу в карьере Ширвиндта занимает кино. Весельчак лже-Станиславский из фильма «Приходите завтра», обаятельный Харрис из ленты «Трое в лодке, не считая собаки», убедительный товарищ Жени Лукашина из «Иронии судьбы» – эти роли принесли Александру Ширвиндту безоговорочную любовь зрителей.

Мы пообщались с Александром Анатольевичем о его работе в театре и узнали, о чем грустит мастер комедийного жанра.

— Вы пришли в Театр Сатиры в 1970 году, а 30 лет спустя были назначены его художественным руководителем. Театр развивался и менялся на ваших глазах, расскажите об этих метаморфозах.

— Станиславский говорил, что театр жив 10 лет. Это срок от создания до «умирания». Сначала театр возникает на почве единомыслия, студийности, все на равных. Потом становятся заметными талантливые и не очень, выделяются лидеры. И все, и кончается атмосфера этого «колхоза» милого. Возникают интриги, табель о рангах, появляется театр в самом гнилом смысле этого слова. Поэтому нужно успеть за 10 лет создать что-то новое, необычное.


Что касается нас, то Театру Сатиры через год будет 90 лет – это страшный срок для творческого коллектива.

— То есть театр себя изжил? Исчерпал потенциал?

— Нельзя так сказать. Просто это старость. Театр пережил столько эпох… Он появился в 24-м году, было бурное время: Маяковский, обозрения масс. Потом постепенно сатира как явление существовать в стране не могла. Я тут вспомнил, у покойного Плучека, который руководил театром более 40 лет, было закрыто 11 спектаклей.

— Но ведь благодаря цензуре режиссеры, сценаристы, актеры находили интересные ходы подачи произведения народу, креативили. А нынешняя свобода как-то расслабила деятелей искусства.

— Были так называемые аллюзии, «фиги в карманах». Это то, чем занималась в советское время вся сатирическая ипостась. Если ставили «Ревизора», то обязательно намекали, что это не городничий, а секретарь Обкома.

Сейчас все вокруг очень разболталось в смысле дозволенности. Облекать, например, в сатирическую форму заседание Думы – это утопия. Как можно «пересатирить» Жириновского? Это наглядный пример безнадзорного талантливого абсурда.

Самое страшное – никто ничего не пишет. Мы-то мечтали, что когда кончится застой, то все наши великие драматурги вынут из дачных письменных столов что-то неслыханное, запретное. Никто ничего не вынул. Так что в этом плане рост, к сожалению, определяется рынком. Ходят зрители – растем, не ходят – погибаем.

— Александр Анатольевич, среди ваших бывших учеников талантливые актеры – Андрей Миронов, Алла Демидова, Леонид Ярмольник. Вы интересуетесь карьерными достижениями своих выпускников?

— Ужас в том, что многих учеников уже нет в живых. Нет Андрюши Миронова, Наташи Гундаревой. Когда дети умирают раньше родителей – это катастрофа. Тут как-то в прошлом году наш молодой ректор Князев выкопал где-то в кадрах, что у меня 50 лет преподавательской деятельности и в институте устроили праздник. Пришли ученики. Был покойный Саша Пороховщиков, у него как раз тогда с ногами было плохо – он пришел на двух костылях. Это зрелище, конечно, страшное. Сидишь и думаешь: «Если это ученики, как же выглядит со стороны педагог?»

— А ваши сегодняшние ученики, какие они, что их интересует?

— Они такие же, как и раньше: кто-то талантлив, кто-то не очень. Я долго там не был (театральное училище имени Щепкина), года три или больше. А сейчас выпустил дипломный спектакль один, называется «Друзья-сочинители», его только начали играть. Так что вернулся в Альма-матер.



  


Наши новости в соцсетях